Ингмару Бергману 100 лет

В любом времени существуют произведения, которые рвут с традициями и, тем самым, открывают новые возможности для внедрения и дальнейшего синтеза различных искусств. Не будь людей-новаторов, мы не получили бы «Гернику» Пабло Пикассо, «Замок» Франца Кафки и музыку Шёнберга. В список гениев ХХ века внесен и Ингмар Бергман, художник, не страшащийся экспериментов.

 

Сегодняшний зритель знает Бергмана как выдающегося режиссера кино и театра, человека, порвавшего с канонами киноиндустрии и создавшего новую «школу» в искусстве «десятой музы». Как много раз зрители ХХI века отправлялись в предыдущее столетие, путешествуя вместе с Бергмановскими персонажами по повседневной жизни века ХХ. Но разве встречали там Человека-героя, которыми пестрило кино Америки, Европы и, даже, СССР? Нет, героем Бергмана является человек-обыватель, со свойственными ему проблемами, спорами, внутренними диссонансами и частичным неприятием собственной жизни. Казалось бы, как могут заинтересовать внутренние противоборства обычного человека, похожего на каждого из нас, воспроизведенные в кино? Как вообще воссоздать в киноленте терзания персонажа, не превратив все это в клоунаду? И здесь Ингмар Бергман раскрывает весь свой художественный талант, воплощенный в тонкой сценографии, в светотеневой моделировке лиц, в колористическом соотношении и, конечно, в чувствительности к психическим настроениям героев собственных произведений.

В своих сценариях Бергман каждый раз выискивает и раскрывает определенный аспект человеческого характера, который занимает мысли режиссера. Несовместимость судеб, страх одиночества, борьба со смертью – в каждой киноленте зритель видит глубинные диссонансы обыкновенных людей. Но, пожалуй, самым пронзительным произведением Бергмана можно считать «Персону» — фильм, в котором автор максимально близко подошел к главному вопросу человеческой жизни: «Что есть я»? Поиски самоидентификации, мучительные шаги в поисках собственной личности главных героинь заставляют зрителя и самому себе задать этот важный вопрос. Однако изящество, с которым это сделано, позволяют наслаждаться кинолентой в полной мере. Экзистенциальные терзания Элизабет и Альмы проходят красной линией, и не подавляют интерес к их простым, но таким манящим жизням. Не случайно из уст одной из героинь вырывается фраза «Как можно быть одним и тем же человеком в одно и то же время, и в то же время быть двумя разными людьми?». Бергман показывает, что иногда попытки «быть, а не казаться» приводят человека к краху собственной жизни. Пожалуй, уже в этом произведении режиссер вносит новые качества в киноиндустрию, создавая поистине удивительные фильмы. Бергман показывает зрителю диалог двух героинь, который, по сути, является монологом одной Альмы. Что может скрываться за молчанием? Какие тайны прячутся за бесконечной болтовней? Автор рассказывает удивительную психологическую историю малым набором средств, даже не выходя за пределы одного дома. Монохромная сценография добавляет накала этому и без того напряженному фильму. Но разве только сценарий и отсутствие цвета пленяют зрителя? Буквально каждый кадр построен по диагонали, отчего создается впечатление повышенной динамики и накала в киноленте. Совмещая искусство театральной постановки и операторское мастерство, тонкую грань света и тени, режиссер создал поистине грандиозную вещь, сравнимую по драматизму с лучшими литературными произведениями А.Камю и Ж.-П. Сартра.

Пожалуй, в киноиндустрии никто так близко не подходил к слиянию различных искусств в одном произведении, как Ингмар Бергман. Его внимание к созданию атмосферы каждой киноленты, заключенной в точном ритме диалогов и пауз, в отсутствии активной динамики, в соотношении разговоров и музыкального сопровождения показывают зрителю, что в киноискусстве важна каждая деталь. Бергман не раз заявляет в своих интервью, что хочет, чтобы зритель был не простым потребителем, а настоящим соавтором, чтобы он «работал» вместе в режиссером в момент просмотра фильма. В этой связи напрашивается аналогия с литературным произведением Джеймса Джойса «Улисс». Вспоминаются главы, в предисловии к которым Джойс писал, каков цвет этой главы, музыка, соответствующая ей, основной характер и настроение героя. Нам известно, насколько скрупулёзно в течение 7 лет Джойс работал над своим произведением, вынашивая замысел, сюжетные перипетии и мельчайшие детали. Но как работает Бергман? Единственный раз режиссер в интервью поделился тем, как создается замысел его работ: Бергману приходят в голову «картинки, от которых он не может отделаться». Именно так был создан фильм «Шепот и крики»: возникла идея кадра, где в красной комнате находятся несколько женщин. Казалось бы, как можно из одного кадра создать фильм, поражающий по сегодняшний день? Но в этом и заключается мастерство Бергмана. Как тонкий колорист, он понимает, что только красный цвет, доминирующий в этом фильме, способен передать весь накал страстей. Чистый красный цвет напоминает зрителю об алой крови, которая роднит героинь фильма; черный – как цвет ненависти и страха; белый – бесконечное одиночество. Наделяя героинь их собственными одеждами, цветами, которые становятся их «второй кожей», лейтмотивом, Бергман сближает свой фильм с живописным полотном. Именно этим приемом пользуются люди, изучающие портреты XVIII, XIX и XX веков: определение характера героя через его атрибуты, одежду, взгляд. И не случайно каждый кадр «Шепота и криков» предстает перед зрителем как ожившая живопись, просто наделённая новым измерением – временем.

Хотя даже время несколько застывает в произведениях мастера. Современному зрителю неудобно смотреть ленты Ингмара Бергмана, потому что в них недостает той сумасшедшей динамики, свойственной современным голливудским кинофильмам. Однако стоит погрузиться в атмосферу произведения и публика уже не может оторваться. Именно таков фильм «Сцены из супружеской жизни». В чем заключен смысл совместной жизни и совместного быта? Зачем люди, которые не любят друг друга, живут вместе? На эти актуальные вопросы Бергман ищет ответы, показывая быт шведской пары. Между ними не осталось никаких чувств, кроме привычки быть вместе, но не случайно во время просмотра вспоминается поговорка «Привычка – вторая натура». Однако одновременно чаруют и пугают в этом произведении не повседневные проблемы людей, а то, как остро их показывает Бергман. Он, как удивительный режиссер, тонко чувствующий киноискусство, понимает, что создать напряжение можно путем исключения определенных составляющих. И в «Сценах из супружеской жизни» Бергман полностью отказывается от музыки. Этим приемом режиссер показывает, как важна музыкальная составляющая в кинофильмах, но почему-то зритель воспринимает музыку лишь как дополнение к кадру, а не как самостоятельную и немаловажную часть киноленты. И, что удивительно, Бергман, совсем отказавшись от музыки в этой картине, еще раз доказывает необходимость синтеза искусств в киноиндустрии. В подтверждение он дает интервью, где подчеркивает важную роль каждого отдельного вида искусства и вспоминает, что в обычной жизни нас всегда сопровождает музыка: в машине, дома, на улице. Герои фильма Бергмана пытаются выжить наедине со своими чувствами, в аудиальном вакууме, отчего зритель так остро чувствует все паузы и недомолвки в диалогах семейной пары и переживает все страдания вместе с ними.

Но искушенный зритель знает, что спектр искусства Бергмана не исчерпывается бытовыми фильмами. Пожалуй, одним из лучших произведений режиссера является лента «Фигляр, шумящий на помосте», в которой 79-летний мастер дерзит и шутит над собственным творчеством. Ингмар Бергман не раз признается в интервью, что не любит пересматривать собственные работы, он видит в них ошибки, придумывает новые идеи. В целом, так и возникла мысль создать «В присутствии клоуна» (таково второе название фильма): встретиться со знакомыми персонажами, выступающими в иных ролях, обсудить кино как комплекс различных искусств. Кинокритики отмечают основные лейтмотивы творчества Бергмана, обнаруживающиеся в данной ленте: тема страха смерти и его преодоления, противостояния Року, поиска собственного Я, наконец, тема буффонады, за которой прячется трагическая судьба одного клоуна. Драматизм в этом произведении настолько переплетен с сарказмом и иронией, что остается лишь гадать, над кем шутит Бергман: над собой или над зрителем? Невероятно тонкий и острый фильм в композиционном плане выверен до последнего кадра, везде видна рука опытного режиссера, который создает не «лебединую песнь», а настоящий шедевр. Ингмар Бергман до последней сцены остается верным самому себе: создать фильм, о котором будут спорить, который будут любить и ненавидеть, но который не забудут, как и все произведения мастера.

Погружаясь в атмосферу кинолент Ингмара Бергмана, международный зритель ищет скандинавского спокойствия и эмоционального холода. При этом его фильмы понятны любому человеку, ведь они повествуют о простых людях и их ежедневных проблемах. И режиссер ведет рассказ на международном языке искусства, где нет ничего лишнего, где музыка, сценарий, колорит и операторская работа настолько взаимосвязаны, что создают произведения «десятой музы», достойные экспонироваться в музеях наряду с картинами М. Ротко. И тем радостнее, что современный зритель заинтересован в творчестве знаменитого режиссера, что создаются фестивали его произведений, как например, прошедшая в ноябре в кинотеатре «Аврора» «Ретроспектива фильмов Ингмара Бергмана». Остается удивляться тому, как произведения мастера остаются актуальными спустя полвека и что заставляет зрителя пересматривать киноленты Бергмана раз за разом, находя все новые смыслы в этих непростых, но удивительно тонких и красивых фильмах.    

Текст: Бакиева Диана

Фото из открытых источников